К 90-летию Эрвина Францевича Госсена

Назад

18 июля 2021 года исполнилось бы 90 лет лауреату Ленинской премии, академику Национальной академии наук Казахстана, доктору сельскохозяйственных наук, профессору Эрвину Францевичу Госсену.  Он не дожил до этого юбилея 515 дней. 9 февраля 2020 года Эрвин Госсен покинул этот мир. Благодаря научным достижениям академика в области сельского хозяйства он был широко известен за пределами родного Казахстана. После  кончины остались научные открытия, мысли и идеи, направленные на облагораживание милой его сердцу казахстанской земли, которую он страстно любил.

Воспоминания о встречах с ним, об его удивительной способности глубинно понимать и чувствовать людей, их состояние, помыслы, сомнения, радости и печали живут в памяти всех,  кто его знал.

Изобретения Эрвина Францевича, его книги и статьи, направленные на защиту   земли от ветровой эрозии, четко определили направление его исследований и практической деятельности на всю жизнь.

Академик Р.А. Уразалиев об Эрвине Францевиче говорил: «Сам Госсен  есть бурлящий источник идей и ценных предложений. Я в жизни ни в нашей стране, ни за рубежом не встречал  более уникального, чем он, человека. Академик Эрвин  Госсен – удивительно разносторонняя личность. Нет такой важной отрасли народного хозяйства, которой бы он не охватил. Человек, который смог бы стать и замечательным писателем, и вдумчивым педагогом, и инженером-конструктором, и живописцем, и самого высокого класса земледельцем, и пропагандистом всего прогрессивного».

Все, кто был с ним рядом на необъятных целинных землях, в лабораториях, аудиториях научных институтов, в дружеской компании и других местах, испытывали воздействие его особого, мудрого и строгого спокойствия и  всепонимающего взгляда.

Это очень важно, что на Земле живут, по Земле ходят, украшая ее, такие люди, которые не только совершают научные и другие подвиги, событийно значимые для человека, повышают его интеллектуальный и жизненный потенциал, но и утверждают в своем поведении высокие нормы человеческих отношений, отношений к действительности, к другим людям, к себе. Уходя, они оставляют нам эти свои заветы.

Оценивая заслуги Эрвина Францевича, можно подумать, что жизнь его была легкой и всегда успешной. Нет, это далеко не так.  Вот что пишет о нем друг, легендарный писатель Г. Бельгер: «Я знаю его давно и неизменно горжусь им – моим соплеменником, товарищем по времени и судьбе. А она, судьба наша, была очень строга к нам и зачастую несправедлива. Дело в том, что в жернова войны и насильственной депортации мы попали, находясь в хрупком детском возрасте, с лихвой испытали мерзкое чувство изгойства, и зарубки о той несправедливости остались в наших сердцах и поныне.

Унижение спецпереселенца, лишенного многих, и без того скудных, человеческих прав, он изведал, хлебнул больше моего. Мы пробивались к свету, к знаниям, к свободе схожей тропой, уповая, главным образом на себя и на тех добрых людей, которых должно быть по воле Всевышнего всегда в жизни больше.

Мы шли не только схожей тропой, но и росли где-то рядом на казахстанских просторах, дышали одним воздухом, любовались одним ландшафтом. Душой и плотью он исключительно земной человек, от земли и обитает на земле, неизменно радея, заботясь о ней. Мы прекрасно понимаем друг друга и испытываем друг к другу подлинные братские чувства не только по крови, но и прежде всего по духу, по душевной тяге».

Лишенный родины за то, что имел несчастье родиться немцем, Эрвин, депортированный с семьей в Казахстан, вынужден был покинуть школу и пойти работать в колхоз.

Будущего академика посадили на лобогрейку. Это был такой уборочный агрегат: лошадь, стоящая перед двумя волами, запряженными в косилку с мотовилом. Впереди, на сиденье, усаживали погонщика. В его обязанности входила регулировка высоты среза хлебной массы. За мотовилом было второе сиденье. Вот на нём-то в уборку 1943 года в колхозе имени Фрунзе Щучинского района Эрвин выполнял тяжелую работу сбрасывальщика хлебной массы. Это нужно было делать вилами через определенное расстояние, формируя ряды копен, которые затем свозились в скирды и обмолачивались, как правило, зимой.

Лобогрейки убирали с полей хлеб, так необходимый стране. Машина косила, а сбрасывать срезанные колосья с ее платформы приходилось вручную, вилами. Двадцать метров проехал – вилы в руки, еще двадцать – снова вилы. И так под палящим солнцем целый день. Пот лился рекой. Отсюда и название «лобогрейка».

В свои 12 лет Эрвин был рослым, но сил было маловато, тем более, что часто он работал полуголодным. Паренёк был очарован другим агрегатом – сноповязкой, на которой тоже работал. Его очень интересовало, как эта игла заходит в хлебную массу, ловко завязывает и затягивает узел, повторяя одни и те же движения снова и снова.

Сорок лет спустя Эрвин использовал свои знания и наблюдения. Он кустарно изготовил пылеуловитель с флюгером и несколькими окошками, улавливающими всю массу переносимой почвы. Просеивая её на ситах, получали информацию о составе переносимого мелкозема за определенное время при зафиксированной скорости ветра. Эти данные были подтверждены аэродинамической установкой, а агрегат Госсена был утвержден на Ученом совете среди других изобретений и лег в основу предложений группы  Бараева по борьбе с ветровой эрозией, удостоенных Ленинской премии.

Работая наравне со взрослыми, Эрвин мечтал об учебе, но вернуться в школу смог лишь в год Победы. Он «сел» в 4-й класс, в то время как его сверстники учились уже в 9-м. Упорный юноша догнал ровесников и вместе с ними окончил сельхозтехникум.

К земле было приковано  с детства его внимание. Будущего академика удивляла способность   давать такое богатство: хлеб, овощи, фрукты. Его восхищало, как из черной почвы вырастает именно то, что посеяно или посажено. С разными оттенками красок, вкусов, ароматов. Как из маленького зернышка, пушинки поднимается огромное дерево, как оно весной пробуждается, осенью готовится к зиме, отдыху.

На вопрос: что дальше делать? был только один ответ — сельхозинститут. «Как твоя фамилия? — спросил юношу ректор Алма-Атинского сельскохозяйственного института. —  Госсен… Немец? Немцев в институт не принимаем». Не помогло юноше и обращение за помощью к заместителю министра сельского хозяйства Казахстана  Петру Ивановичу Рыбакову, познакомившемуся с Эрвином дважды: во время его работы  в колхозе и на выпускных госэкзаменах в техникуме, где Рыбаков был председателем  экзаменационной комиссии. Ни направление в институт Госсену от министерства, ни прямое обращение замминистра к ректору не помогли.

Но он все же добился исполнения своей мечты. Не только окончил сельхозинститут, но и сделал ряд научных открытий, изобретений, стал кандидатом, а потом и доктором сельскохозяйственных наук. А.И. Бараев – директор Казахского НИИ в Шортандах —  решил сделать Госсена своим заместителем по науке, а ему в высоких инстанциях — нет, немец. Спасибо Александру Ивановичу Бараеву, сказавшему: «Или я буду работать с заместителем Госсеном, или останусь один».

История повторилась, когда группу А.И. Бараева выдвинули на соискание Ленинской премии. Бараеву предложили исключить Госсена, а тот вновь ответил: «Тогда исключайте и меня».

Все это Эрвин Францевич тяжело переживал. Особенно было обидно и унизительно регулярно отмечаться у коменданта и вымаливать разрешение на любую поездку за пределы Котырколя. Впоследствии он писал: «Я пережил восемь комендантских лет, в которых один год считается за три».

Все, чем занимался Госсен, он делал по-немецки основательно. Однажды, после координационного совещания, представитель Алтайского НИИЗИС Г.Г. Руденко, отмечая заслуги института А.И. Бараева, сказал, что директору  повезло с заместителем. Госсен – инженер, а очень хорошо разбирается в земледелии. Это польстило не только Бараеву, но и Госсену, так как он по специальности был агрономом и, говоря словами гостя, неплохо разбирался в механизации сельского хозяйства, став конструктором пяти новых сельхозагрегатов.

13 лет Э. Ф. Госсен проработал заместителем директора по науке всесоюзного НИИ зернового хозяйства. Состояние науки в эти годы высоко оценил академик М.В. Келдыш во время визита в институт, который возглавляли Бараев и Госсен. Итогом работы стало присуждение группе ученых   Ленинской премии. Результаты своего труда в эти годы Эрвин Францевич считал главным достижением  жизни.

Поле деятельности Э.Госсена тогда раскинулось от берегов Болгарии до Халхин-Гола в Монголии. Это 100 млн га пашни, где были внедрены варианты почвозащитной системы земледелия. А. И. Бараев и его соратник и ученик Э.Ф. Госсен посвятили разработке, обогащению и внедрению системы защиты матушки-земли от эрозии практически всю свою жизнь. О масштабах сделанного свидетельствуют 50 млн га, на которых была применена почвозащитная система земледелия, разработанная под руководством А. И. Бараева.

В результате страна и наука в целом получили принципиально новое направление в земледелии под общим названием «почвозащитное». Эрвин Францевич гордился тем, что благодаря их рекомендациям в Казахстане произвели столько зерна, что его полностью хватило для обеспечения нужд республики.

Беспокойный характер Госсена не давал ему покоя. Он продолжает искать пути дальнейшего прорыва в государственном аграрном секторе экономики. Вот как об этом писал журналист «Экспресс-К» Адылхан Нусупов: «Вот уже семь лет идея академика Госсена витает в коридорах власти и везде… находит поддержку, горячую поддержку. Много лет единственный из шести оставшихся в живых лауреатов Ленинской премии, член Совета старейшин Национальной академии наук Республики Казахстан, авторитетный ученый и просто неравнодушный человек стучится в двери солидных министерств и ведомств, чтобы сделать свою родину краше, а жизнь селян сытнее. Это идея создания ландшафтно-оздоровительной системы Астана-Боровое». Экономическое и промышленное значение этой структуры трудно переоценить. Ученый уверен, что это даст колоссальный эффект.

О предложении Госсена узнал Первый Президент Казахстана Н.А.Назарбаев. Он встретился с академиком. Глава государства высоко оценил проект Эрвина Францевича, назвав его «ярким лучом проявления народного оптимизма». План Госсена о создании четырех ландшафтных оздоровительных зон получил горячую поддержку Президента и медленно, но воплощается в жизнь.

Можно привести еще несколько примеров того, как академик Госсен до последних дней  жизни заботился о процветании своей большой и малой родины.

Эрвин Францевич  вырастил сотни гектаров золотой пшеницы и молодого леса, создал уникальную противоэрозийную технику. Он написал несколько книг и более 200 научных статей, совершил тысячи командировок. А еще смастерил волшебные поделки из дерева, написал много стихов самой широкой палитры — от патриотических до пронзительно лирических.

Из большой менонитской семьи, состоящей из более чем 300 человек по составленной Госсеном родословной, все уехали: кто в Америку, кто в Канаду, кто в Германию. Он же остался в Казахстане со своей супругой, с которой прожил 66 лет, и племянницей Ириной. Вот они-то  только и заботятся о сохранении его памяти.

На могиле поставили, как у всех, памятник, издали календарь к 90-летию. В квартире племянницы сделали музей. Я спрашиваю себя: «Разве это правильно? Разве это справедливо, когда так быстро забывают истинного патриота, великого ученого!»

И все-таки я верю. Верю, что одну из ландшафтно-оздоровительных зон назовут именем ее автора. Богатое наследие: архив, награды, книги, документы, рукописи, фото —  займут достойное место не в домашнем музее, а в музее государственном. Надеюсь, что появится улица и учебные заведения его имени, а может, и памятник великому преобразователю казахской степи.

 

Владимир Ауман

Поделиться ссылкой:

x

    X