Икар Тир: судьба, вписанная в историю Караганды

К 95-летию Икара Дмитриевича Тира – инженера, учёного, специалиста горной техники и представителя поколения советских немцев, чьё детство и юность пришлись на годы репрессий и депортации.

Истории иногда начинаются с архивных документов и газетных публикаций. А эта началась с визита.

В августе, накануне 95-летия Икара Дмитриевича Тира, организатор проекта «Социальная работа» Карагандинского немецкого центра Людмила Галуцкая и внештатный корреспондент Гульмжан Бертаева приехали поздравить юбиляра.

Привезли поздравления, а уехали с ощущением, что побывали на встрече с живой историей. Рядом с юбиляром была его супруга Ева Ивановна – педагог-филолог, человек удивительной культуры речи и ясной памяти. Именно она рассказала о родителях Икара, его детстве, репрессиях, депортации, жизни семьи в Казахстане и последующем профессиональном пути.

Многие воспоминания когда-то были рассказаны ей самим Дмитрием Эдгаровичем Тиром – отцом Икара.

Имя, рождённое мечтой

В начале 1930-х годов трое молодых военных лётчиков: Дмитрий Тир, Владимир Судец и Иван Баграмян (двое последних – будущие маршалы СССР) – были увлечены авиацией. Они читали Циолковского, мечтали о будущем и верили, что человеку предстоит покорить не только небо, но и космос.

Друзья договорились: если у них родятся сыновья, назовут их Икарами. Имя было символичным. В древнегреческом мифе Икар пытается вырваться из плена и подняться в небо на крыльях. Для молодых лётчиков это был символ свободы, полёта и будущего. 14 августа 1931 года у военного лётчика Дмитрия Эдгаровича Тира родился сын. Его назвали Икаром. Никто тогда не мог предположить, насколько далёким от мечты окажется его путь.

Отец – человек неба

Дмитрий Тир был военным лётчиком. В 1930-е годы он преподавал в Оренбургском военном училище, затем получил назначение в Пермь. Всё изменилось после доноса. Дмитрия исключили из Красной армии и партии, арестовали и объявили врагом народа.

В 2012 году Икар Дмитриевич рассказывал об этом на презентации книги историка Екатерины Кузнецовой «Карлаг ОГПУ – НКВД. От Столыпина до ГУЛАГа». Опубликованные тогда воспоминания сегодня имеют особую ценность: сын сам рассказывал о судьбе отца, о репрессиях и о том, как семья оказалась в Казахстане.

После освобождения Дмитрию Тиру было запрещено жить в крупных городах. Так семья оказалась в Джамбуле. Бывший военный лётчик работал мастером-техником на аэродроме. Но вскоре наступил 1941 год.

Дорога в неизвестность

Несмотря на службу в авиации и военное прошлое, Дмитрий Тир оказался среди депортированных немцев.

Ева Ивановна сохранила его рассказ об этой дороге. Семья ехала около двух недель. Вещи везли на арбе. В Уч-Арале никто заранее не подготовил жильё для прибывших. Тирам достался сарай с протекающей крышей.

Так началась новая жизнь – уже в условиях депортации. Особенно трагичным было то, что человек, посвятивший себя авиации, в годы войны не смог вернуться к военной службе. Дмитрий Тир трижды обращался в военкомат, стремясь снова служить. И трижды получал отказ. Человек, который умел летать, больше не имел права подняться в небо.

Мальчик, который рано стал взрослым

А рядом рос Икар. В начальных классах он учился в Джамбуле и Уч-Арале. Позднее семья переехала в Каратау. Там в 13 лет началась трудовая жизнь подростка. В городе развивалась добыча фосфоритов, требовались рабочие разных профессий. Икар выбрал технику. После школы он шёл на работу. Окончил курсы экскаваторщиков, стал помощником машиниста, а затем начал работать самостоятельно. Но вскоре судьба нанесла семье новый удар. Когда Икару было 15 лет, отца вновь арестовали. Дмитрий Тир оказался в лагере. Близкие остались без поддержки.

Мать Икара, Зинаида Павловна, не хотела мириться со случившимся. Она верила, что мужа можно освободить, пыталась доказать его невиновность.
Шесть лет отец и сын не виделись. Для Икара это были годы взросления, которые пришлись не на спокойную юность, а на тяжёлое время ответственности за семью. Особенно тяжёлым оказался 1952 год. Дмитрий Тир находился в лагере в крайне тяжёлых условиях. Но однажды лагерные работники узнали, что он бывший военный лётчик, и его перевели в гараж, где он мог работать по специальности.

«Ты немец? Немец – умри, но сделай!»

В семье Тиров сохранилась фраза, которую Икар запомнил на всю жизнь: «Ты немец? Немец – умри, но сделай!»

Сегодня эти слова могут звучать слишком сурово. Но для поколения его отца в них заключалась особая формула характера: не отступать, не жаловаться, доводить дело до конца. Именно таким Икар видел отца. И, возможно, именно это качество помогло ему самому пройти через испытания, выпавшие на его долю.

Караганда стала судьбой

В 1952 году Икар приехал в Караганду. Здесь начался новый этап его жизни. Он поступил в горный техникум, который окончил с отличием. Работал электрослесарем, затем занимал инженерные должности на шахтах Карагандинского угольного бассейна. Одновременно учился на вечернем отделении политехнического института.

Так рабочий постепенно стал инженером, а затем учёным и одним из специалистов, занимавшихся развитием горной техники Караганды.

Почти четверть века Икар Дмитриевич работал над механизацией горных работ, внедрением новой техники, решением сложных производственных задач. Он сотрудничал с научно-исследовательскими институтами, занимался разработкой и совершенствованием горных машин, защитил кандидатскую диссертацию. Его научная работа была тесно связана с производством. Он не был кабинетным специалистом: если возникала проблема, спускался в шахту вместе с горняками и искал решение на месте.

В этом была особенность его профессионального характера – техника всегда была для него средством, а не целью. За машиной он видел человека, его безопасность и труд.

Память, которую хранит семья

Невозможно рассказывать историю Икара Дмитриевича, не говоря об Еве Ивановне. Они поженились в 1957 году. С тех пор рядом почти семь десятилетий.

Ева Ивановна – филолог и педагог. В Караганде она обучала детей, многие семьи которых также пережили трагические страницы советской истории. Среди её учеников были дети депортированных корейцев, ингушей, раскулаченных.

Сегодня именно она хранит значительную часть семейной памяти: старые фотографии, письма Дмитрия Эдгаровича. Эти документы личной истории помогают понять эпоху не через сухие цифры, а через судьбу конкретного человека.

В гостиной супругов Тир стены увешаны фотографиями. На них – родители, друзья, коллеги, события разных десятилетий. За каждым снимком стоит своя история.